Действие картины южнокорейского режиссёра Пак Чхан Ука «Я киборг, но это нормально», поставленной в 2006 г., разворачивается в психиатрической клинике. Героиня – Чха Ён Гун – однажды поняла. Что она – киборг и должна питаться электрической энергией. Так девушка и попадает в лечебницу. Т. е., она меняет идентичность. Это является показательным для переживаемого обществом кризиса индустриальной цивилизации. Человек стремится покончить с прежним  образом жизни и стать принципиально иным, т. е.  обрести идентичность, соответствующую постиндустриальной цивилизации.  Героиня, утратив идентичность себя как человека, нуждается в неком фантоме, двойнике, который примирил бы её с жизнью. Воображение создаёт идеальный образ могущественного существа, лишённого слабостей. Через отождествление себя с этим идеальным образом – киборгом – Чха Ён Гун надеется преодолеть свои страхи.

Необходимо напомнить, что в качестве одного из важнейших компонентов самосознания выступает образ тела. Оно выполняет одновременно две функции. Выступая как некое «вместилище» «Я», тело выполняет свою  природную функцию. Вместе с тем, являясь внешним проявлением «Я», тело выполняет социальную функцию. Т. о., тело отражает природно-социальную сущность человека.

В любом обществе существует нормативный образ физического облика человека. Он, как и канон культивирования его телесности, в большей степени зависит и во многом производен от присущей тому, или иному обществу концепции человека. По мнению Ж. Бодрийяра, для политической системы идеальным типом тела является робот: «Робот – это совершенная модель функционального «освобождения» тела как рабочей силы, экстраполяция абсолютной и бесполой рациональной производительности»[2, с. 280].  Размышления над разными аспектами этой идеи  нашли отражения в целом ряде картин: «Терминатор»(1984 г. Д. Кэмерон),  «Матрица»(1999 г. Л. и Э. Вачовски), «Я, робот»(2004 г. А. Пройас) и др.

Первые кадры ленты Пак Чхан Ука показывают зрителю бесконечно длинную цепочку сборщиков на конвейерной линии. Одна из них – героиня картины Чха Ён Гун. Она, как и остальные, повторяет одну и ту же операцию, не задумываясь, представляя собой «бесполую производительность».  Однако В.А.  Пономарчук отмечает, что телесность не определяется лишь телом и, в частности, органами чувств. Она определяется ещё и возможностью сознательной деятельности[4, с. 128]. Совершив осознанный поступок – попытку подключиться к электрическим проводам – героиня обретает телесность в том понимании, о котором говорит В. Пономарчук. Но телесность, обретённая Чха Ён Гун, является как бы отражённой в кривом зеркале нормой.  Девушка, действительно, становится роботом (киборгом), но это уже не «тело как рабочая сила», а сила, стремящаяся уничтожить общество. В этом выражается протест героини против общества, которое унифицирует и контролирует людей, превращая их в роботов, манекены, зверей или трупы, согласуясь с собственными целями.

На основе проведённого краткого анализа можно сделать ряд выводов:

1. Проблема утраты идентичности сегодня является актуальной, в связи с разрушением социальных структур прошлой эпохи и попыткой человека вновь обрести свою личность;
2. Проблема идентичности тесно связана с проблемой телесности, т. к. тело является, с одной стороны, «вместилищем» «Я», а, с другой, – его внешним проявлением;
3. Нарушение телесности может являться ответом человека на всё возрастающее давление со стороны общества, попыткой выйти из-под контроля;

Следует добавить, что для Пак Чхан Ука поведение героини вполне оправдано, что и подчёркивается в названии ленты.

Лента М. Формана «Кто-то пролетел над гнездом кукушки» была снята в США в1975 г. Эта картина явилась экранизацией одноимённого романа К. Кизи. Однако режиссёр отошёл от первоисточника и сместил акценты, по-своему интерпретировав книгу. Герой – бунтарь Рэндал МакМёрфи, стремясь избежать тюрьмы, прикидывается безумным и попадает в сумасшедший дом. Со временем  к зрителю приходит осознание того, что пациенты – вовсе не безумцы (с чем соглашается и кинокритик С. Кудрявцев в своей рецензии на этот фильм)[3], а люди не сумевшие жить в обществе и сбежавшие в «кукушкино гнездо» (так на американском жаргоне называется психиатрическая клиника). Они предпочли добровольную изоляцию. Квинтэссенцией желания закрыться от мира можно назвать образ индейца Бромдена. В своём стремлении сделаться недоступным для воздействия извне он дошёл до отказа от речи и симуляции глухоты. Индеец, как и остальные, заперт в самом себе. Больница же в фильме играет роль увеличенной модели замкнутого мирка любого её обитателя. Попытка героев, подстрекаемых МакМёрфи, избавиться от внешних, а более всего – от внутренних, оков, оканчивается трагически и для некоторых из них и для самого бунтаря. Однако финал ленты провозглашает победу МакМёрфи, подтолкнувшего индейца пойти навстречу людям. Последние кадры картины показывают освобождение Бромдена, который сделал то, что когда-то не удалось МакМёрфи: разбил зарешёченное окно. Этот акт может служить символом разрушения той стены, что когда-то индеец воздвиг между собой и людьми.

Картина «Три цвета: Красный», снятая К. Кесьлёвским в 1994 г. во Франции, является заключительной в трилогии режиссёра, переосмысливающего понятия Французской революции: свобода, равенство, братство, и соотносится с последним из них. В этом фильме тема изоляции – одна из основных. Студентка и фотомодель Валентина случайно нарушает добровольное затворничество судьи в отставке Жозефа Керна. Он, разочаровавшись в людях, решает ограничить свою жизнь стенами дома. Судья отказывается от телевизора и других средств массовой информации, чтобы весь мир оставался за порогом. Единственное существо, которое он терпел рядом – это собака, случайно сбитая машиной Валентины. Проявляя равнодушие к случившемуся Керн всеми силами стремится помешать девушке нарушить границы, установленные им между собой и окружающими. Валентина совсем не похожа на МакМёрфи из ленты «Кто-то пролетел над гнездом кукушки», но она преследует ту же цель: помочь этому, случайно встреченному, человеку преодолеть изоляцию. Тем более, что судья ещё не утратил интерес к окружающим: с помощью радио он подслушивает телефонные разговоры соседей, борясь, таким образом, с одиночеством. Эта «музыка жизни» (по определению критика В. Гульченко)[1] связывает Керна с миром. Духовная сила девушки помогает ему открыться и выйти из собственного мирка, заключённого в четырёх стенах. Подтверждением произошедших изменений служит покупка телевизора, который становится для судьи «окном в большой мир».

Фильм «Осаждённые» итальянского постановщика Б. Бертолуччи, снятый в 1998 г., ещё до просмотра даёт зрителю подсказку в названии. Главный герой – пианист Джейсон Кински, действительно, находится «на осадном положении». Свой дом он сделал настоящей крепостью, которая надёжно закрывает от мира вокруг. Важная деталь, на которую режиссёр обращает внимание зрителя, – винтовая лестница. Она вызывает ассоциации с раковиной улитки, в которую та может надёжно спрятаться. Этой улитке и был подобен Кински до знакомства с африканкой Шандурай. Молодая женщина, чей муж был арестован в родной стране, приехавшая в Рим учиться, нанимается в служанки к пианисту. В отличие от персонажей картин М. Формана и К. Кесьлёвского, эта героиня помогает другому случайно. Музыкант, привыкший выражать свои мысли и чувства с помощью мелодий, ограничил свою жизнь классической музыкой. Влюбившись в Шандурай, он пытается понять её через музыку, которую та выбирает. Неожиданно, услышав африканские ритмы, Кински начинает открывать для себя мир во всём его многообразии. Символом духовного роста героя становится созданное им музыкальное произведение, в котором гармонично сочетаются европейские и африканские мотивы (к такому же выводу приходит и киновед Е. Петровская)[5]. Героиня послужила целью, стремясь к которой музыкант совершил духовное восхождение и понял необходимость общения с большим миром. Финал ленты показывает, что цель достигнута: Шандурай ответила на его чувство. Обретённая героем духовная свобода останется с ним.

Действие картины корейского режиссёра Пак Чхан Ука «Я киборг, но это нормально», поставленной в 2006 г., как и в Ленте М. Формана «Кто-то пролетел над гнездом кукушки», разворачивается в психиатрической клинике. Героиня – Чха Ён Гун – однажды поняла, что она киборг и должна заряжаться от батареек, а рис, напротив,  может испортить то устройство, что у неё внутри. Так девушка и попадает в лечебницу, где предпочитает общаться не с людьми, а с приборами и аппаратами. Она не только изолируется от общества, но и меняет идентичность: девушка перестала ощущать себя частью мира людей, но, поскольку человек нуждается в отождествлении себя с какой-либо группой, героиня причисляет себя к киборгам. Выбор Чха Ён Гун вполне логичен, если принять во внимание стремительное развитие информационной сферы на рубеже XX – XXI веков. Не желая иметь ничего общего с людьми, девушка оказывается на грани смерти от истощения. Другой герой фильма – электрик – клептоман решает помочь Чха Ён Гун наладить отношения с «враждебным» внешним миром. Он ставит маленький спектакль, цель которого – убедить девушку, что в неё вживлён механизм, перерабатывающий рис в электрическую энергию. Таким образом, герои находят компромисс, позволяющий соблюдать законы внешнего мира, но оставаться в собственном замкнутом мирке. Естественность такого решения подчёркивается и названием картины: люди всё больше и больше обособляются и теряют межличностные связи так быстро, что могут напоминать киборгов. В сложившихся обстоятельствах это – «нормально».

Проанализировав фильмы, снятые на разных континентах, режиссёрами разных национальностей и в разные десятилетия, можно сделать ряд выводов:

1. Актуальная для 1970-х гг.  проблема межличностной изоляции ещё более остро стоит и в наши дни. Подтверждением служит и то, что на протяжении нескольких десятилетий крупные европейские и американские режиссёры обращались к теме межличностной изоляции в своих картинах, и то, что в 2006 г. корейский режиссёр Пак Чхан Ук, как в 1975 г. М. Форман, снял ленту, события которой происходят в психиатрической клинике.
2. Отношение к данной теме в обществе и пути выхода из изоляции стали иными. Эти процессы нашли своё отражение в рассмотренных фильмах. Лента «Кто-то пролетал над гнездом кукушки» заканчивается победой одного из героев над самим собой и выходом на свободу, к людям. Однако ради этой свободы погиб бунтарь МакМёрфи. В более позднем фильме К. Кесьлёвского «Три цвета: Красный» нет ограничения свободы героя извне. Жозеф Керн сам запер себя, но от этого ему не легче, чем индейцу Бромдену. Свобода внешняя не гарантирует свободы внутренней. В картине Б. Бертолуччи «Осаждённые» главный герой не похож на персонажей предыдущих лент. Он сам преодолевает изоляцию, почти без помощи героини. Режиссёр показывает, что человек может обрести духовную свободу, главное – найти свой путь к ней. Фильм «Я киборг, но это нормально» Пак Чхан Ука показывает,  что отношение к изоляции коренным образом изменилось. Замкнувшаяся на себе героиня не возвращается к людям, а находит способ, не изменяя себе, соблюдать некоторые правила внешнего мира. Для Пак Чхан Ука очевидно, что поведение его героини вполне «нормально» и он явно не уверен, что её место в сумасшедшем доме.
3. Важна также и выявленная тесная взаимосвязь межличностной изоляции с другими проблемами, в том числе с проблемой утраты идентичности. Эта связь нашла отражение в фильме «Я киборг, но это нормально», героиня которого не только самоизолировалась, но и сконструировала себе новую идентичность.
4. Ещё одно заключение, которое можно сделать, состоит в том, что человек, даже изолировавшись от других, всё же нуждается в общении. Судья из ленты «Три цвета: Красный», чтобы восполнить образовавшуюся вокруг него пустоту, подслушивает разговоры соседей, а девушка – киборг пытается общаться с приборами и аппаратами. Это наглядно показывает сложность проблемы межличностной изоляции и необходимость продолжать её исследование.